Отдохнем на выставке коллажей

12.07.2017

Татьяна Романенко

фото

Оказвшись в водовороте общественных проблем, то ТСЖ и ЖКХ, то отъема собственности и неправедного суда, а еще там где-то Украина, Навальный, Путин с Трампом, а также министр культуры Мединский с его историческим бредом, чувствуешь в какой-то момент пресыщение «ужасами нашего городка».

Чтобы не перегореть на общественной ниве, заставляешь себя переключиться на нечто более гуманное. Пообщаться с людьми, которые не просят газету о помощи, не предлагают покопаться в документах, пусть это и очень интересное занятие, но можно утонуть. Короче, нужно немного позитива. Чтобы отдохнув, с новыми силами – на борьбу со злом.

На днях я была на выставке коллажей из тканей в Музее кукол в Санкт-Петербурге. Я не представилась, не назвала издание, я просто пришла в музей, заплатив за входной билет, и попала на открытие выставки, когда посетителей еще нет, а приглашенные журналисты – нас было двое, уже на месте и Александра Александровна Якуничева, художник и руководитель студии «Метаморфозы» рассказывает о своей работе.

Из интервью с Александрой Якуничевой:

«Главное – это образная выразительность.

Это коллажи из очень разных тканей – ткани тонкие, толстые, шелковые, шерстяные, в зависимости от образа.

Например, если мы делаем небо, идут более тонкие ткани, если мы делаем гранит, зелень, землю, то, естественно, на это пойдут более шероховатые ткани, чтобы было ощущение весомости, убедительности…

фотоПотому что живопись, когда мы пишем, там могут быть лессировка (последовательное нанесение прозрачных слоев краски с условием обязательного высыхания предыдущего – «Википедия») неба, а пастозная живопись (техника работы плотными, непросвечивающими (кроющими) слоями, мазками краски, иногда создающими рельефность – «Википедия»), нашлепками, внизу, флизелин подкладываю, вроде картина плоскостная, а в то же время ощущение объемности.

Здесь такой же закон: тонкая ткань для прозрачного неба и шероховатая ткань для земли… Это создает чистоту работы, все эти нюансы важны в любой работе.

Имеет значение какими нитками пришивать, у меня бельевая корзина ниток, потому что сейчас х/б ниток нет. 44-й размер – это лавсан, а он блестит. У меня остались советские нитки х/б, вот ими пользуемся. Раньше у меня нитка от 80-го номера до 10, от самой тонюсенькой до самой толстой, а молодняк-то этого не знает совершенно».

Процесс

«Сначала я иду по городу, фотографирую. Делаю фотографию, делаю набросок. Причем, набросок всегда вернее, чем фотография, хотя, казалось бы, такого быть не может.

Но в наброске я убираю какую-нибудь трубу, которая мне не нужна, какие-то провода, которые мне не нужны, я где-то чуть удлиняю здание, если мне нужно по композиции, где-то я придвигаю передний план. То есть, уже на уровне наброска идет творческя работа.

Потом, когда я сделала набросок, если меня это всё устраивает, я делаю уже эскиз из цветных бумажек. Чем вернее сделаешь эскиз, тем меньше головной боли при изготовлении, там уже приходится много думать о том, из каких тканей шить.

80%, если не больше, успеха зависит от правильного подбора тканей. От того, как ты их подберешь, можно либо испортить работу, либо сделать ее еще более выразительной.

Берется кусок ткани, сантиметров на пять больше изображения. Потом я делаю этот эскиз, потом я его обвожу на калечку, просто линейно, иду в копи-центр и говорю, что мне нужен вот такой размер, и когда мне сделают вот этот размер, я его перевожу на кальку, и кальку прикрепляю к верху ткани, чтобы мне верно положить, чтобы не сбить эти детали.

Это кропотливый труд, одна работа занимает когда месяц, когда два, иногда, если что-то задерживает, то и три. Девочки у меня только вручную шьют. А я всё на машинке. А вот там, где мне нужно сделать выразительную такую деталь, я даже вышиваю.

Всегда обязательно надо продумывать, что сверху, что снизу, то есть, что на что положить. Потом, когда уже всё сшито, идет вышивка.

Сама работа занимает примерно месяц-два, но если учесть, сколько ты походишь по городу, найдешь мотив, сделаешь эскиз, он полежит, потом он тебе не понравится…

Я вот на Пикалов мост два эскиза делала. Ну, не нравится пока, с Пикаловым мостом мне пока не справиться, поэтому я его отложила. Ведь как у Пушкина – Татьяна взяла и вышла замуж, Пушкин этого не ожидал сам. Также и у меня, это Пикалов мост мне не дается.

Всё очень по-разному. А первый коллаж я сделала в 1977 году».

Ученицы

«У меня шесть учениц, Это мои девочки. Ну, как девочки – от 47 до 70-ти, некоторые имеют косвенное отношеие к искусству.

Света – она у нас ведущий научный сотрудник Русского музея, поэтому у нее насмотренность хорошая. Или там Наташа, она эксперт по драгметаллам.

А вот вторая Света, она у нас главный бухгалтер, она обожает ходить по музеям, и она всю жизнь мечтала чем-то заниматься вручную. Наконец, она на меня напала на занятиях и теперь она ходит, она у меня старейшина.

Оля у меня инженер-электронщик. Елена – педагог дополнительного образования. Татьяна – юрист.

Я никогда не навязываю им картинки, картинку они выбирают сами, то, что они будут делать с удовольствием. Иногда сделаем работу и обе стоим и наслаждаемся процессом: «Ой, надо ж как красиво!» – «А мне-то как нравится!»

Света у меня белошвейка. И мне с большим трудом удалось уговорить ее взять толстую иголку и толстую нитку и прошить вот так… Белошвейка шьет очень маленькими стежками, как на машинке. Это раньше были белошвейки, потому что машинок не было, всё вручную – и воротнички, и всё… Она теперь научилась крупными стежками делать. Но очень мучилась!

фото

Вот Оля у меня совершенно новенькая. Вот, две работы сделала. А у меня занималась ее дочка Катя, она четыре года отходила ко мне, рисовала. А потом пришла мама – можно я у вас тоже позанимаюсь?

Наташа у меня очень творческий человек. Они уже научились подбирать по цвету ткани хорошо.

Я говорю: девочки, не покупайте ничего, потому что тканей полно у меня. А они еще что-нибудь притащат. Вот если мы у себя не найдем, тогда вы можете пойти и купить.

А Таня, которая вот этот букет сделала, она очень любит ходить по магазинам и покупать ткани, кусочки по 20-30 сантиментров. Один раз принесла, я говорю: Таня, какие красивые ткани, но к этой работе не подходят!»

Азбука искусства

«Когда они приходят, то для того, чтобы мне с ними разговаривать на одном языке, мы проводим тео- ретические занятия по изобразительному искусству. Мы говорим, что такое цвет, гармония линии, контрастная линия, взаимодейсвие линий и пятна, ритм, контраст форм. Мои ученики делают из бумажек какие-нибудь специальные упражнения. И это им очень помогает сориентироваться потом в работе уже с тканями.

Эта азбука языка изобразительного искусства, от и до, для всех, и для профессоналов, и для простых людей. Она универсальная, вы сразу соображаете, как это по цвету построено. И вы начинаете разгадывать, что там помимо сюжета, как художник с помошью цвета, света, тени создает ощущение какой-то мрачности, какого-то злодейства, или какого-то восторга.

У меня одна знакомая пришла и говорит: «Ой, я думала художники так, от балды рисуют!»

А я говорю: «Пять лет учишься, и потом всю жизнь учишься. И Эрмитаж у нас такой, что я туда ходила все пять лет, причем, с альбомчиком, и писала, начиная с Греции, вверх поднималась, изучала какой там рисунок, как работает пятно. Мне это исследование было интересно».

Я отходила пять лет в Академию художеств в биб- лиотеку. Я изучала весь курс графический, потому что меня всё время влекли графика и текстиль. И я никак не могла выбрать, куда мне рвануть – на графику или на текстиль».

Художник по тканям

«После института меня распределили художником по декоративным тканям на фабрику Желябова. Без какого-то образа в голове, ткани делать бесполезно.

Вот ткань от нашего залива: песок, потом начинают немножко волны на него набегать, потом появляются барашки вот эти белые, всё глубже и глубже, всё синее и синее.

Вот эти ткани не шли никогда в производство, потому что между художником и потребителем стояла торговая организация. Такие были дамы, у которых вот такая башня на башке. Эти дамы говорили: вот эти ткани никогда не пойдут в производство.

У меня был золотой начальник, он позволял мне делать свои ткани. Я делала их для выставки тканей, и по ним я вступила в Союз художников. Потому что на Совет привезем – все от них в восторге!

От Еревана говорят: «Нам партийку дайте». А партийки нет, все партии были огромные.

Я помню, сделала такую дизайнерскую клетку в стиле Мондриана (был такой художник), по белому полю синяя, красная, специально делали мы для министрерства в Москву. А печатают-то на фабрике много, ну, ее там и напечатали.

Я где-то была, то ли в Бологое, в общем, в какой-то деревне. Смотрю, лежит вот такой рулон моей этой самой ткани, рядом сапоги, водка, леденцы… И вот эта ткань в деревне никому не нужна. Или они там в Татарию могли угнать бело-голубую ткань, когда там траурный цвет голубой.

Я работала на шкаф, на полочки там складывала».

Багет

«Когда искала синюю раму, я полгорода обегала, в результате нашла багетную мастерскую, там очень хорошая девочка Оля. Один раз я к ней пришла, посмотрела как она подбирает, второй раз пришла…

Я спрашиваю: «Оля, что вы заканчивали?» – какой-то технический институт, не имеющий отношения вообще к искусству, и потом окончила курсы по багетке. И у нее природное чутье, потому что подобрать багет непросто.

Посмотрите, там есть золотишко в египетском, и вот она нашла такую работу (багет), там бы конечно ее немножко пошире, но зато по цвету она легла как нужно. И девочек я всё время учу – обязательно подбирайте по цвету. Вот здесь такой сложный букет, и она вот подобрала, тоже сложно было.

Этой Оле я как-то доверяю. Мы когда с ней смотрим, мы сходимся с ней во мнении. Это багетная мас- терская, у них там рейки, они их где-то заказывают, либо из-за границы, они ее режут по размеру, по формату, по образцам».

Выставка будет работать до сентября.

Александра Якуничева

Окончила отделение текстиля ЛВХПУ им. Мухиной, в 1975 г. принята в Союз художников РСФСР, участвовала в более 80-ти выставках, в том числе и в зарубежных (в ГДР, Чехословакии, Австрии, Франции, Индии). Работы находятся в собраниях Всероссийского музея декоративно-прикладного искусства, Музея городской скульптуры, Петербургского музея кукол, Музея-крепости в г.Выборге, в частных собраниях Санкт-Петербурга, Бостона, Хельсинки, Барселоны, Нюрнберга и др. (из http://museumdolls.ru/выставка-работ-алексан-дры-якуничевой).

Интервью подготовила Татьяна Романенко, г. Санкт-Петербург, фото автора. Материал взят с:    

Оставить комментарий

Вход через соц.сети:



Перейти к верхней панели